ВСЁ ПО-ЧЕСТНОМУ,

или

ЛЮДИ С ЛУКАМИ,

или

ПОСЛЕДСТВИЯ ТРЁХРАЗОВОГО ПИТАНИЯ

Страсть, зажигающаяся от ревности, ревность, сгорающая от страсти…

Тормоза не срабатывают, из-под бумажного социального запрета, прикрывающего фиговым листком ТО САМОЕ, сакральное, вылезают клыки и когти первобытных инстинктов. Чудовищное детище фрейдизма плотоядно облизывает плаценту мертворожденных ублюдков, наносит ее на кожу лица и жопы, чтобы выглядеть моложе своих правнуков.

Сознание занимается инцестом с потаенным архетипичным бессознательным, сублимируя желание в тараканьи бега по карьерной лестнице.

Математику, откровенно говоря, я не знала никогда. Помнится, даже в детском саду не могла отличить плюс от минуса. Простейшие примеры, которые нас заставляли решать воспитательницы, вечно списывала у мальчика-отличника, сидящего рядом. Что уж говорить о нашем времени - класса этак с седьмого (а может, даже и с шестого) от математики я решительно отказалась - ничего не делала. Дошло до того, что я даже стала забывать таблицу умножения, что уж там говорить о каких-нибудь синусах косинуса и квадратных корнях с логарифмами.

«Мама – мой самый дорогой человек… Но всё равно иногда я не могу с ней разговаривать! Она меня не понимает, я – её. Мы всё время ругаемся. Лучше уж сидеть по разным углам, читать каждый свою книжку и не разговаривать, чем быть дома, как на войне. Приписка спустя 15 минут: Наверное, лучше», - Кирилл закрыл крышку ноутбука и протёр очки. Было три ночи, он чувствовал усталость.

ТРИ ДНЯ ПОД ТЯЖЕЛЫМ СОЛНЦЕМ

Через запотевшее стекло Артем видел, как из кабины Камаза вылез водила и сладко потянулся. Галка вылезла следом, достала зеркальце и заново подвела размазавшиеся глаза. Потом Галка покопалась в рюкзаке и куда-то ушла.

Край неба чуть розовел, но было почти светло. Фуры как непроснувшиеся чудовища толпились на огромном асфальтированном пустыре. От самой проволочной сетки и до горизонта тянулись за забором молодые березовые посадки. Будто на месте давней гари.

Темный переулок освещался тусклыми фонарями, под ногами стягивался лед, и неровности асфальта заставляли спотыкаться чуть ли не на каждом шагу.
Навстречу друг другу двигались два пешехода. Один - крупный в спортивной куртке с небрежно наброшенным капюшоном. Другой – худощавый в длинном пальто и вязанной шапочке, натянутой до самых глаз.

- Не хочу, - сказала Мила, поправляя бретельку на платье, и рассматривая в зеркале свое гладкое румяное лицо. Густые медные волосы поблескивали в косых лучах солнца, пробивавшихся сквозь кружевные занавески. Она стояла в прихожей дачного домика, вытянувшись на цыпочках, чтобы видеть себя в зеркале. Положила косметичку на холодильник, еле достающий ей до плеча, и, вытянув губы, словно передразнивая себя, опять повторила, - Не хочу.

Эльза Петровна не отличалась особой любовью к городским птицам – воробьям и голубям, и не очень понимала бабушек, высыпающих из окон крошки хлеба из пакета, приманивая стаи, которые вольготно располагались на подоконнике и оставляли следы своего присутствия. Но особенно Эльзу Петровну раздражали вороньи гнезда. Не то, чтобы она совсем плохо относилась к воронам или даже к тем же голубям, но как-то не хотелось, чтобы они ютились прямо перед балконом второго этажа.

5 661 зн. ЭТО СОН?

АНАТОЛИЙ ЧУВАКОВ.

МИЛИЦЕЙСКИЙ ПРОТОКОЛ – 2.

РАССКАЗ.

Мобильному телефону не место под подушкой. Инструкции по эксплуатации электронных приборов не одобряют таких вещей. И в этом есть определенный смысл. Если у тебя имеется необходимость прятать на ночь мобильник от чужих глаз, значит, что-то в твоей жизни неправильно. Именно поэтому, скорее всего, ты и напился вчера так сильно. Именно поэтому тебя сразу же, с момента пробуждения мучает любой пустяк, даже мобильный телефон в неправильном месте.