Иван лежал на диване и сосредоточенно пялился в телевизор. Братья ожесточённо спорили о чём-то на кухне. Маманя периодически всхлипывая, подвывала в голос. Диктор бодро докладывал о преодолении и счастье в новом году. Кот утробно мурчал, пытаясь пристроиться на груди. Иван упорно его скидывал, но кот был ушлый, настойчивый. На кухне страсти накалились настолько, что заглушали оптимизм телевизора. Иван явно слышал угрожающие нотки в голосе старшего брата. Впрочем, агрессивные интонации были настолько привычны в их доме, что он научился не обращать на них внимания.

Рассказ маленький. Для меня маленький. На корпоратив. Опять про алкоголиков и не только. Но не подумайте плохого, рассказ с серьёзным социально-философским подтекстом.

посвящается богемному другу

- Костян, а не отправиться ли нам к Ване? – предложила я. – Я его давно не видела, соскучилась.

Маленький святочный рассказ для обсуждения

Все персонажи и события вымышлены, любое совпадение их с реальными людьми и событиями случайно и ничем не обусловлено.

Я — не ведьма. И имя у меня для ведьмы неподходящее — Надежда. А фамилия — Киселёва. Да и вообще, откуда взяться ведьме в девятом классе. Разве что дойдёт до «удивления» мимо проходящих учеников, и с моей практикой в школе меня явно не оставят доучиться. Хотелось бы поупражняться над теми, кто смог мне причинить зло. Но судя, что я смотрела в кинотеатре супербестселлер «Гарри Поттер», «среди маглов, колдовать нельзя». Поэтому я и не пыталась. К тому же я не представляла, как это делать.

Вы еще не искали себя, когда обрели меня. Так бывает со всеми верующими и потому так мало значит всякая вера.
Фридрих Ницше

Самые неприятные и тревожные - ночные звонки. Ты ищешь трубку, а мысль уже бегает вокруг тебя и вопит: «Что случилось? Что случилось?». Возможно, это приобретенный бизнес-синдром. Но Матильда тоже позвонила ночью. И озвучила мой страх: «Мамочка, у меня проблема. Багаж не прилетел, ящики прилетели, а картины там нет».
Третья сигарета. Ночь. Кому можно позвонить? У меня нет знакомых в Швейцарии. У меня нет знакомых в этом модном галерейном бизнесе. И я сама виновата. Не нужно было с юных лет приобщать её к искусству. Кирзовые социальные комплексы: внучка доярки должна быть всесторонне развита. Зачем было таскать ребенка в Пушкинский музей, восемь лет подряд через всю Москву, в этот кружок юных искусствоведов? По-глупому привитая любовь и страсть. Зачем?

Мы одиноки,мы сами виноваты в этом.Мы лицемерим,предаём и ещё мы смеёмся над теми,кому нужна наша помощь.Когда мы сами протянем руки,никто не обернётся в нашу сторону.
Это всего лишь бесполезные размышления,проносящиеся в моей пустой голове со сверхестественной скоростью.Я сижу у окна,на столе горит свеча,выпуская копоть в потолок.В гамаке лежит моя младшая сестра и упорно притворяется спящей.Смешная.Глупая девчёнка,которая никогда не улыбается.Неожиданно гамак зашевелился и я обернулся.На меня в упор смотрят синие глаза,а над головой сестры еле заметное сияние образует нимб.

И как я раньше не замечала магазина с таким забавным названием – «Кошечки&собачки»? Дверь, словно выпиленная из куска полированной яшмы. Латунная ручка в виде головы пекинеса. Маленькая вывеска. Даже и не вывеска вовсе, а скромная табличка на двери. Тот, кому надо – заметит, а кому не надо – пройдет мимо. Мне было надо. Поэтому я потянула за собачью морду, ощутив ладонью ребристую поверхность металла.

История немолодого человека, случайно встретившего одну из давних пассий в студенческие годы. Как ни удивительно, она тоже вспомнила давнего знакомого...

Прохаживаясь с сигаретой после хорошего обеда по арочной веранде своего новодельного офиса, за стенами которого служащие не пустяками занимались – между прочим, надзор за предпринимателями губернскими осуществляли, Пётр Дмитриевич то и дело поглядывал на противоположную сторону улицы.

Высоченные стеклянные тубусы все реже оживлялись плавным и совершенно бесшумным движением лифтовых кабин. Было далеко за полночь. Сквозь прозрачную крышу атриума виднелся черный лоскут неба с блестящей круглой пуговицей луны в самом углу. Охранник мерил шагами холл отеля и широко зевал. Бармен нежно позвякивал бокалами за стойкой. Нина Ивановна устало катила перед собой тележку с ведром, тряпками и шваброй. Она раздумывала с чего начать - со входной вертушки, заляпанной руками постояльцев, или с того столика в липких кружках, который жалобно мигнул ей из дальнего угла.

1.
На похороны я не пошел. Нужно было готовиться к лабораторной по химии. Событие, конечно, не Бог весть какой важности, но заваливать не хотелось. Ему уже все равно, а мне поступать. Поэтому я свернул разговор с классной, которая взяла на себя роль погонщика мулов и методично опрашивала, кто из наших пойдет на кладбище - сказал, что не с кем оставить сестру. Оделся и вышел из гимназии.