Когда я шел по гравию и размышлял: «А ведь верно не случилось бы этого, если бы я проявил твердость. Сколько лет прошло. Мой брат тогда был еще юнцом. Я помню. Я ему сообщил ЭТО, когда он допивал шампанское от Марты, приготовленное к рождеству. Рождеством тогда, конечно, и не пахло, но после моих слов братишка чуть не свернул бутылке горло! Ведь он был о-го-го! Не то, что теперь: таскает всюду этот дешевый черный рюкзак с витающими мухами в придачу. Да, ведь это я виноват. Это меня следует казнить. Меня…а не..»
В этот момент я остановился, чтобы поискать спички. Карман был на куртке слева, и все это время я шарил в нем правой рукой – в другой я держал бумажный сверток. Пока я шел, мне не приходило в голову поменять руку для удобства. Тщательно исследовав всю левую сторону куртки, я нашел, что в кармане моем пусто.
Я шел по шоссе, с одной стороны которого тянулись рельсы, а с другой что-то похожее на лес, только очень редкий. Впрочем, я не был уверен насчет рельс, так как по дороге мне не попадалось на одного фонаря, и я не мог хорошенько рассмотреть наличие отражения.
Я посмотрел вперед: шоссе распласталось намного дальше, чем мог проследить мой взгляд, проштампованное рядом километров, одинаковых, как и те, которые я уже преодолел. И в прошедшем, и в предстоящем мне представлялись одни и те же декорации, все больше и больше напоминающие бутафорский трюк. В нем я - актер, который, сыграв единственную роль, всю жизнь потом выходит на сцену по привычке.
Я снова стал обшаривать карманы, положив сверток на асфальт подле себя. Теперь я вспомнил, что не брал с собой сигарет. Из груди вырвался какой-то отчаянно громкий вздох. И хотя я ясно понимал, что этот вздох исходил от меня, - все же поспешил поднять сверток и оглянуться.
Мне снова вспомнился брат, губы которого побелели от ярости, когда я ему сообщил ЭТО. Я думал, он хочет задушить бутылку, которую Марта так заботливо упаковывала в ящик с другими подарками. «Сколько, сколько уже длиться это самобичевание, этот порочный круг? А если его развернуть? Он ведь станет прямой, где выходящий из нее луч (странно, что этим словом можно обозначить и такое скучное понятие) – моя жизнь. Пока я двигаюсь в луче, мне приходится поневоле пересекаться с другими конечными бесконечностями. Одну, впрочем, вопреки всем законам, мне удалось кое-как обойти…»- я споткнулся, больно свернув ступню. Обратил внимание, что стало светлее, но приглядевшись в сторону предполагаемых рельс, все же не смог их распознать. Темнота еще никогда не казалась мне такой плотной, картонной и осязаемой.
Никак я не мог отыскать спички в кармане, бесконечность которому придавала образовавшаяся там дыра. Я умудрился вывернуться, очертив почти окружность, исходил пальцами все пространство куртки. На мгновение я застыл. Стукнул себя по лбу: «Вот дурак! Я же искал их и не нашел». У меня опустились руки, превратившись в некое подобие носков. Я посмотрел вперед, убедился в непоколебимости антуража и зашагал, волоча за собою вывихнутую ногу.
«С тех пор многое изменилось. Я ничего больше не мог сделать, кроме того, что сделал. В конце концов, это был мой долг. У меня не было выбора. Я был прав» - такие-то словечки, ничего не значащие под собой, но обладающие особой остротой для цепляния барабанных перепонок, толкают людей на громкие свершения, и, как следствие, немые оправдания. Но, не надо. Не надо думать об этом. Лучше вообще не думать. Так жителям Макондо* удалось пережить дождь…
Передо мной вырос столб. Возможно, он и был чем-то иным, только в темноте такое название ему больше всех подходило. Я устало привалился к нему, переводя дух. Ходьба очень утомляет, особенно, если ощущаешь себя внутри вертепной коробки. Рука, в которой я держал сверток, окостенела. Мое промежуточное между «жив» и «мертв» определило дуло ружья. Я ощутил горячий холод, случайно наткнувшись на него невидящей рукой.
Передо мной стоял человек, лицо которого изображало ухмылку. Меня поразило наше сходство. Правда, я мог ошибиться, ведь было темно. Он бросил на землю черный, помертвевший от удара рюкзак и выстрелил в меня. Я стал падать, стараясь обеими руками уцепится за столб. Сверток выпал у меня из рук и больно ударился об землю. Бумага развернулась и из нее выкатилась пустая бутылка. Это произошло как раз тогда,

• Макондо – выдуманное место жительства героев романа «Сто лет одиночества» Г. Г. Маркеса.