Вчера в Булгаковском Доме прошёл финал конкурса короткого юмористического рассказа. Жюри было столь представительно, что я иначе как, подтягивая штаны, в залу не входил. Но был и простой читатель, ради которого всё это и делается: Роман Сенчин с женой, Евгений Лесин, Аня Павловская с мужем, Геннадий Калашников, Александр Вознесенский и другие - всё проще и проще, заканчивая главным редактором Крокодила и слушателем ВЛК Феликсом Лапиным. Но, несмотря на все превратности судьбы, один непредвзятый, неангажированный слушатель всё-таки там был – это я.
И я скажу!

Юмор, видимо, дело сугубо индивидуальное. Когда победитель Евгений Сулерс расчленял в микрофон (руками ненасытной Марьи) бедного Ивана, смеялся весь зал, а я, напротив, на полном серьёзе содрогался так, что даже впервые в жизни съел тирамису. Видимо, круг крови (по Пазолини) это не моё. Зато когда у Щербака-Жукова, занявшего второе место, взорвался бензовоз, и на хрен сдуло весь квартал, я смеялся едва ли не один.

Авторов было 9. Когда они в алфавитном порядке отчитали, жюри удалилось и заседало не хуже присяжных. И мнение его было почти единодушным. Единодушие сие меня отнюдь не обрадовало. Я опять убедился, что человек человеку – редактор. Есть у редактора две непреодолимые тяги:
(а) к узнаваемости – а что, мол, всё как у больших, и
(б) к нарочитой новизне – а вдруг это новое слово в литературе?
Но это ещё не всё! Есть у редактора ещё одна ось координат: тяга к глубине, к философскому подтексту, к глобальным обобщениям, чтоб вся история вселенной как на ладони!

Сейчас это уже не смешно, сейчас этим занимаются перельманы на своём специальном перельмановском языке. И редактор понимает это. Так почему он так любит тонкое (?!) переплетение страстей, борьбу Добра и Зла, притчеобразие, омархаямовщину и легендарную, воспетую, классическую любовную линию? Да, потому что всё это выдаваемое за философию никакая не философия и даже не психология, а самая что ни на есть галимая социология.

А печатный орган должен учить предполагаемого читателя мыть руки перед едой, удваивать валовой внутренний продукт, не трогать пипиську, и иметь помимо жены столько любовниц сколько осилит или не иметь. А ведь редактор, как правило, любит литературу и хорошо в ней разбирается. Но, тем не менее, у него всю дорогу будут в жопе и Платонов, и Бродский, и Ерофеев Венедикт, и Губанов, и Емелин….

Посему и поздравляю Наталью Якушину с 3-им местом!
Ведь в её рассказе не было ни новизны языковой, ни подражания, ни так обожаемой многими лже-глубины. Даже любви вселенской и разнополой не было. А что же тогда там вообще было? Ничего лишнего: плацкартный вагон, одеяло. Одно одеяло, два одеяла, три одеяла…..