Неееет! Весна не ударила. Она всего лишь толкнула под бок, слегка, как бы раздумывая, когда напасть вернее, но и этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы зима не устояла на "царской горке" и покатилась оттуда кувырком. Слежавшийся снег в несколько дней осел, почернел, и под теплым солнцем там и сям появились полуобморочные бледно-зеленые прогалины, от которых во все стороны расплелись веселые ручейки-косички. Давящая масса зимних московских облаков распалась на отдельные тучи, небо в разрывах сразу стало глубоким, чистым, и уже хотелось снять с себя теплую меховую шапку и запустить ее в бездонную синюю бездну, а назад поймать не раньше следующей весны. Пьяно думал я, проводив до метро свою любимую женщину. Недавно,всего лишь час назад, получивший то, чего так долго добивался, о чем мечтал до утренних поллюций, я был разочарован. Собой. У меня ничего не получилось. Возвращаясь в свою неприкаянную, пустую без нее квартиру, я думал, что не могу бросить даже шапку. Шапок я не носил.
Перепрыгивая тонкие ручейки, впитывая беспорядочный, детский гам, который поднимали со всех сторон стайки воробьев, глядя на красное, еще холодное солнце, я замечал, как неуловимо быстро остывало дневное небо, как голубое, нежное вдруг разом превращалось в строгую синь, как окрашивались алым края снежных облаков на горизонте, и, когда через час бесцельной прогулки, я подходил к подъезду своего дома, было уже совсем темно и под ногами похрустывал тонкий лед на веселых косичках.
Зима устояла от весеннего прикосновения, удержалась на горке.
Устою ли я?