***

Очень хочется написать что-то нужное людям.
Им, конечно, на это плевать, но всё-таки хуже не будет.
Доказано всё и ясно, бумага и ручка согласны,
Осталось только сложить буковки в миражи,
Бублики и крючочки, петельки, дырки и точки -
Три, четыре, пять! Только с чего начать?

***

Ты думаешь, что я расстроюсь,
А я всего лишь рассмеюсь.
Ты думаешь, что я раздвоюсь,
А я всего лишь растроюсь.
И ты одну швырнёшь, как ветошь,
А за другую пожуришь,
А третью вовсе не заметишь,
Когда она в углу как мышь.
Ты думал, я тебе попалась -
Встряхнуть и вывесить на гвоздь -
Тебе там где-то дно казалось,
Но не во мне и не насквозь.
А вместе всё равно мы врозь.

***
Хотелось бы играть
На чём-нибудь красивом,
Хотелось бы писать
О чём-нибудь большом,
И на своей любви,
Исчерченной курсивом,
Пляшу я нагишом,
Пишу карандашом.

Я так любила быть
Картонной королевой,
И петь про ерунду
Неясные слова,
Ещё чуть-чуть - и стать
Мне многомерной девой,
Но сердце у меня
Простого вещества.

***

Важное: не забыть лечь спать.
Неважное записано в еженедельник
Смотри на мир, белеющий как кровать,
Постеленный в сумерках под сочельник.

Граница, делящая небо и грусть
Не заперта - взглядом ищу отмычку
Отдаю себе отчёт - это ученичество,
Хотя не знаю, чему и зачем учусь.

Лишь улыбаюсь воспоминаниям
О том, что на самом-то деле белое:
Как, пятилетняя, говорю маме я -
"Если б не мультики, лучше б меня не было".

Ищу зазор между снегом и мной
И понимаю: одно и то же мы:
Снег горизонтальной лежит стеной,
Я с каждой смертью на жизнь моложе.

И эта картина стоячих волн
Красива, словно походка смерти.
Кто бы ты ни был, куда б ни шёл,
Ты неподвижен - ты ось круговерти.

В груди есть точка - она стоит
Как этот снег и вот эти сумерки,
Как это окно и пустынный вид
Мира, где кроме тебя, все умерли.

А ты бессмертен, ибо ты бог,
Всё можешь, хоть разве от этого легче,
Ты встаёшь и хочешь шагнуть за порог -
Вовне - к пустому листу навстречу.

Оставить следы, немоту истоптать,
Создать подобие мира и краски,
Упасть как печать, возмутить, раскатать -
Физиономия снега бесстрастна.

Ему всё равно, его в самом деле нет,
Не важно, что холодно в нём коленам,
Какая там истина - даже снег
Во тьме - белый и чёрный одновременно...