Он спал. И, ясно, словно младенец, храпел.

Она вошла в спальню, нарочито нескромно громко шлепая босыми ступнями.

-Ты спишь?

Задала она глупый вопрос.

-Ты пришла?

Ответил он еще более глупым вопросом, с трудом оторвав щеку от обслюнявленной подушки.

Она хлопала тяжелыми сводами ресниц в полном мраке и таращилась куда-то, где по просчетам должен был находиться ее муж.

-Который час вообще?

Спросил тот, более-менее сознательно.

-Около часу. Да. Где-то так.

Ответила она и легла рядом с ним, случайно, но, тем не менее, больно врезав ему коленом в ребра.

-Извиняюсь.

Она выпрямилась на кровати. От нее пахло какими-то цветами и какими-то мужчинами.

-Почему ты меня не подождал?

Ее губки надулись, и он видел это даже во тьме.

Нытик по призванию, он возмутился и вспыхнул спичкой, мгновенно сбросив песчаной пылью остатки сна во тьму комнаты.

-Э, леди, я вообще-то до 11 сидел, волновался, в окно смотрел, слушал неровный стук своего сердца, не зная, где ты пропадаешь, что с тобой, когда придешь! Шарахался от каждого крика каждой треклятой умирающей вороны!

Она улыбнулась.

-Глупый, я была на собеседовании по поводу того малобюджетного фильма про итальянскую семью, помнишь?

Он молчал, силясь включить мозг.

-Я еще две недели назад сказала, что пойду на прослушивание! Сценарий учила! Ну?

Ничего абсолютно. Он подумал, что она столько всего говорит за день, что и не уследишь, уж извините. Как раскроет рот, так и не закроет, пока целоваться не полезет, причем, именно в тот момент, когда ему этого совсем не хочется, или чтобы загладить вину.

Немая сцена.

Она закатила глаза. Он и это видел. Она этого и добивалась. Он и это понял.

-Ты вообще, чем слушаешь? Господи, снова я тебе все рассказывать не буду, просто поздравь – главная женская роль – моя!

Он что-то буркнул.

Она восхитилась двойным триумфом.

-Ты помнишь хоть что-то связанное со мной, кроме того, что я тебе готовлю, убираю за тобой, да позволяю тебе совращать себя каждую ночь?!

Она театрально закрыла лицо руками. Ей нравится насилу и наигранно страдать, это добавляет веса ее тяжкой женской доле и так вообще легче жить. Зная, что ты терпишь это все, уничтожая свою бессмертную душу рядом с этим холодным пингвином. Да и лишний аргумент в обвинении «этих козлов-мужчин», никогда не лишний.

Он стиснул зубы.

-А это, случаем, не какая-нибудь лесбиянская-хард порнуха? Что-то мне все это кажется странным…

Один удар.

-Да что ты несешь! Это авторское кино, которое прославит и мистера Главрежа (красавчика режиссера, у нее об одном воспоминании об этом мужчине ноет пониже живота со страшной силой) и меня! Это первый шаг! Все увидят мой талант актрисы, и уже через год я буду сниматься в блокбастерах, которые идут в кинотеатрах всего мира и которыми все восхищаются! Вот так!

-Все актрисы – лесбиянки, от этого в этом бизнесе не уйти все-таки. Так что ты снимаешься в какой-то мути, которая может быть и не порнуха, но затем тебе придется лизаться с другими девками, чтобы не отставать от моды! Тех, которые ей не следуют, эти извращенцы-актеришки презирают и давят. Так что выбор за тобой! Не запускай механизм, который потом не остановить!

Ее тело задрожало, желтки глазниц сварились от горячего гнева.

Он попал прямо в центр и заработал главный приз конкурса – Месть. Но еще не завершил свой заход.

-Не обижайся, шутка! Успокойся. Ну, милая, успокойся! Не дуйся! Пожалуйста, ты же знаешь, я как ляпну!

Она отстранилась.

-Вот именно, ты вообще не следишь за своей речью! Мужлан!

Он притянул ее к себе и поцеловал в шею. Она застонала, немного отбивалась, но не выдержала под напором его губ и просто вцепилась ему в волосы, закрыв глаза и получая наслаждение. Он укусил ее за мочку уха. Она взвизгнула. Он начал гладить ее рукой по оголенной ноге. Она извивалась, и закусила губу, а он… А он просто отвернулся набок.

-Спокойной ночи. Я тебя люблю.

Искренне.

Она, ошеломленная, злая и неудовлетворенная вытаращилась в потолок.

-Спокойной ночи… я тебя тоже люблю.

Искренне.

Он накрылся с головой одеялом.

-Ты трахнулась с режиссером, чтобы получить роль? Нет, ну правда! Просто так делают все начинающие актрисы, вот я и подумал, чего это тебе быть исключением?

Ее губки сжались и она ударила его кулачком в предплечье.

Он хихикнул.

Она обозлено шикнула на него и уткнулась головой в подушку, полуодетая.

«Главреж хоть смог довести меня до оргазма, ты, ни на что не способный червь! И у нас впереди еще куча репетиций, так что!..»

Он лежал на боку, потный, возбужденный, довольный и разозленный.

«Обязательно схожу к твоему режиссеру на репетицию. С молотком, шлюха, так что!..»

-Что хочешь на завтрак?

Она притворно оскорблено выдавила.

-Я с тобой не разговариваю!

Минута.

-Бекон.

Минута.

-И чтоб ты больше никогда себе такого не позволял! Понял?! Иначе я уйду!

Он заржал.

-К кому? К своему режиссеру?

Она зашипела и замолкла, обессиленная.

Он потер пальцами усы.

И что это, если не любовь? Ах, чистое чувство…