Было жарко. Солнце только-только переползло в дамки. Оно было такое желтое и такое раскаленное, что казалось, сейчас растечется по всему небу. Я решил передохнуть и посидеть немного в поле. Широкой, почти бескрайней полосой оно уходило вниз по пологому склону и упиралось в изумрудный барьер леса. Кругом все замирало. С каждым вздохом мир вокруг становился все тише. Бесшумно плыло по небу небольшое степенное облако. В эти минуты лес оживал. Сплошная полоса зелени вдруг начинала рябить. Деревья сливались в монолитное тело, сплетались в сеть, которая могла захватить любого, подошедшего слишком близко к границе леса. Промежутки между листьями надежно спаивались солнечным светом и чаща светилась изнутри. Вдруг начиналось движение. Лес превращался в поток, неспешный и глубокий, с легкими завихрениями водоворотов. Казалось, если протянуть руку и дотронуться до него пальцем, по деревьям начнут расходится круги. Но случалось нечто обратное: из леса кто-то выглядывал и тянулся. Легкое дуновение ветра, прилетевшее из чащи, окутывало шепотом все тело. Этот ветерок приносил прохладу и как будто отрезвлял, но ничего не исчезало. Лес все также оставался живым и звал, и от него нельзя было отвести взгляда. Исчезало время и все вообще. Из всех чувств оставались одиночество и тревога. Странная тревога, которая заставляла вставать и идти, почти бежать от леса, напротив которого, казалось, можно сидеть вечно.