Во времена, к которым относится эта история, бездомных собак в Марьиной Роще было столько же, сколько и деревянных домов – видимо-невидимо! Но щуплый большеглазый и остроносый Юра собак не боялся. Ни больших: грязных, заросших шерстью, дворянской породы, ни мелких домашних шавок. Ведя маму за руку, он смело проходил мимо очередной скалящейся клыками, рычащей морды.
- Не бойся, ма, - говорил Юра дрожащей от страха маме.
- Какой ты у меня смелый. – Говорила мама в ответ. – А у меня все поджилки трясутся.
Весь оставшийся путь до сада Юра шел и бросал на маму косые взгляды, тщась увидеть трясущиеся мамины поджилки. Спросить о их местонахождении Юра считал зазорным – в пять то лет, уж мальчик должен знать, где у мам растут поджилки!
Примерно за год до описываемых событий Юра уже делал робкие попытки выклянчить у мамы собаку. Это происходило каждый раз, когда он болел, и посещение детского сада заменялось бабушкиным надсмотром. Юрина «баушка» имела строгий нрав ; грамоте обучена не была, молилась Богу, громко смеялась, могла запросто сказать «пшол вон». Воспитываться такой бабушкой Юра считал тяжким наказанием. Поэтому с детства Юра не взлюбил болеть. Но он хотел иметь рядом какое-то теплое и доброе существо для защиты. По Юриному, взятому из мультиков и кино про Колли-Лесси убеждению, никто лучше собаки справиться с такой задачей не мог. Юра методично принялся обрабатывать маму на предмет покупки лучшего друга человека. Мама выдерживала осаду, не соглашалась.
- Ты спать любишь? – Спрашивала она Юру.
- Люблю, - не чувствуя подвоха отвечал он.
- А придется рано вставать, собаку выгуливать. У меня времени нет, а баба старая, да и собак она не любит.
- Ну, мам?! - Давил на жалость Юра. Подпускал слезу.
- Нет, я сказала. К тому же выгуливать их надо трижды в день. Я читала. Ещё и поздно вечером. Ты будешь в темноте выгуливать?
Темноты Юра боялся больше всего на свете. По этой причине он до сих пор спал возле мамы. Как гасили свет в его комнате, Юра какое-то время лежал зажмурившись, трясясь под одеялом от страха. Потом не выдерживал пытки, сбрасывал одеяло и бежал под мамину защиту.
Ходить в темноте, пусть и с защитником, совсем не хотелось.
Добил Юру аргумент с нечистотами. Оказалось, что животные ходят по большому не только на газоны или в детские песочницы. В квартирах они не используют, как все нормальные люди, унитазы или, как Юра – горшки, а делают, по выражению бабушки - «где захочут, там и наложат».
Юра опечалился. Но не надолго. Случай, который с ним произошел, навеки отвадил его от дружбы с четвероногими.
То было время, когда родители могли без боязни отпустить шестилетнего ребенка на весь день на улицу. Беспокойства ноль – никуда, мол, не денется, чай не в Европах живем с их буржуйскими маньяками.
Юра, набегавшись, наигравшись в футбол, счастливый возвращался домой. Лето и теплый светлый вечер выходного дня наполняли его душу несказанной добротой. Но радость тут же померкла, едва Юра увидел, как мяч из рук маленькой девочки перемахнул через забор. За забором высилось желто-серое строение детского сада. Первым к кому с просьбой о спасении мяча обратилась девочка, стал Юра. Храбрец не без труда вскарабкался на дерево. Дотянулся до деревянных плохо подогнанных штакетин забора, влез на него. Оглядел воскресный пустой двор. Ещё сидя на заборе, увидел яркую красно-синюю поверхность мяча, рассчитал удобное место падения, спрыгнул. Подобрал мяч, развернулся и довольный пошел обратно, как кожей почувствовал – сзади кто-то шевелится. Повернулся и…ужас сковал его. Скаля клыки, топорща от предвкушения удачной охоты шерсть, с пьянящим блеском в глазах на Юру неслась огромных размеров овчарка. Собака не лаяла. Это показалось Юре столь ужасным предзнаменованием, что он не стал противляться организму, решив, мощной порцией мочи по собственным ногам дать достойный ответ на собачью травлю. Подлетев к обезумевшему от страха Юре, собака набросилась на мальчика и принялась прикусывать его за ноги. Ещё падая и, пытаясь защититься, Юра увидел, как из-за поворота выбегает неуклюжая, похожая на снежную бабу сторожиха, как открывает рот и что-то орет псу. Но все происходящее позже Юра помнил смутно: и как лез обратно, и огромную волнующуюся толпу людей возле забора, и испуганные глаза девочки.
Зато Юра хорошо помнил походы в поликлинику и уколы, которыми его пичкали врачи.
Какое-то время он ещё слышал возмущенные крики мамы в адрес администрации сада. Но вскоре и они позабылись. Как и желание иметь собаку. Теперь Юра, едва завидев даже самого доброго на вид кудрявого Артемона, старался обойти его окрест. И маму за собой тянул. Теперь то он хорошо знал, в каком месте у человека поджилки.