Литературный кружок «Белкин»

Зачем я живу с Катенькой? Зачем я вообще живу?
С Катенькой живу, потому что готовит она прекрасно. Еще и красавица, этакий идеал русской деревенской девки – пышногрудая большеглазая блондинка. Может, живу еще, потому что необходим рядом близкий человек. Какая разница. Меня больше волнует сейчас, зачем я вообще живу.
С каждым днем я убеждаюсь в том, что я живу для того, чтобы ЖРАТЬ. Какое, к черту, великое призвание, какой мессианский драматург Виктор Грачевский - я люблю только жрать, жрать и еще раз жрать.

по материалам КЭР можно сваять небольшенькую научно-популярную статею. не монографию "писатель и самоубийство", а так... че-нить легкое; например, для издания "спид-инфо". лично меня больше всего интересует стимул, который заставляет автора раз за разом браться за это самое, за клавиатуру.

и вновь продолжается бой. и сердцу тревожно в груди. и Ленин такой молодой. и юный октябрь впереди.

вихри враждебные веют над нами, а караван, ну то есть КЭР, идет себе и идет.

а именно - на конкурсе малой прозы Белая Скрижаль Алексей Константинович Антонов с рассказом "Боль" занял всего-то третье место среди всего-то нескольких тысяч участников.

предлагаю, скрепя сердце, поздравить Алексея Константиновича)

Мой муж странный человек. Точнее, нет, конечно, нет. Что же в нем такого странного? Он просто хотел бы покоя, радостной и тихой семейной жизни, уважения, благости, еще чего-то в этом духе. Удивительно, и почему я раньше ничего этого не смогла разглядеть? И почему он тоже во мне увидел совсем другую – ту, которую он желал бы видеть перед собой постоянно – каждую минуту? Ну, или хотя бы почти каждую.

ведущий журналист портала сиське-письке.ру тож захотел как-то причаститься культуры. КЭР становится воистину народным. по-моему, пора пересчитать стоимость сайта "белкин".

случится совместное мероприятие фонда Филатова и журнала Москва в магазине Библио-глобус. в программе ожидаются: разговоры о младой литературе и презентации книжек для чтения)

Было десять часов вечера. Падал снег, который уже прилично накопился на улицах и крышах домов. Оставалось три дня до Рождества, поэтому все было украшено гирляндами и венками с колокольчиками. Весь город, казалось, дышал каким-то торжественным настроением. Но у меня в душе ничего подобного не имелось, там зияла стерильная дыра, как, впрочем, и у каждого человека, встречавшего такие семейные праздники в одиночестве.
Я только вернулся домой с работы, устал страшно. Уже собирался выпить стакан-другой чего-нибудь убивающего клетки головного мозга, но, неожиданно, кто-то позвонил ко мне в дверь.