«…чего ни пожелаете, просите, и будет вам»

Пять дней он мучался, искал ответы на туманные вопросы. А сейчас умирает. Как же одновременно больно и легко - просто умирать. Он даже немного удивился своей обреченности и конечности. Перед глазами не крутилась пленка с яркими жизненными эпизодами, не вспоминались близкие люди. Он подумал о том, что все было напрасно. Зачем пытался избежать этого выстрела и обмануть судьбу? А если удалось бы, что он почувствовал, умирая потом, в старости? Не то же самое?
Возник ангел, длинный, худой, будто натянутая струна. Он не был облачен в белое и сверкающее. И крылья не венчали спину. Наоборот, одежда - простенькая: рубаха в крупную клетку и холщевые штаны болотного цвета. О божьем посланнике говорил лишь взгляд, кроткий и добрый. Сквозь предсмертную пелену Андрею показалось, что ангел спустился, как альпинист, по веревке откуда-то сверху. И лицо мерещилось очень знакомым. Почти так же выглядел его покойный дед. Ангел уверенно встал на землю и что-то достал из кармана. Повалил густой молочный дым. Неизвестно, что это было: благовония кадил или ангел закурил, приготавливаясь к важному разговору.
- Андрей, я же предупреждал тебя, - сказал ангел и обошел вокруг умирающего парня.
- Я чувствовал эти знаки. Но ничего не изменил, потому что не знал как.

Пошел четвертый день. Андрей ничего не ел, плохо спал. Он во всем видел неприятные знаки. Накрыла тягучая неизбежность. Ему казалось, он улавливает ее запах, едкий и тухлый. Поэтому ждал встречи с Любовью Николаевной, чтобы рассказать ей о своих ощущениях.
- Вера, открой окно. Ты разве не чувствуешь эту вонь? – спросил Андрей свою любимую. – Может это Теша гниет? Залетел за шкаф глупый попугай.
- Нет. Я видела, как он вылетел в окно. Жалко его. И вообще в квартире пахнет свежестью. Каждый день полы натираю…, - несколько обиженно ответила она.
Андрей хотел объяснить, поделиться с ней своими странными ощущениями. Но потом передумал. Слишком трудно было размотать свои переживания. Раньше Вера всегда понимала его. Но сейчас он боялся вопросов. Она стала бы расспрашивать его, как профессиональный психолог. А он вжался бы в мягкую спинку кресла, пытаясь выдать правдивый искренний ответ. Нет! Андрей не хотел этого. Все чувства барахтались настолько глубоко, всколыхни их, поднимется муть. И от разговора будет только хуже. Словно он позволит неприятным предчувствиям ворваться в жизнь.
- Показалось, - ответил Андрей, уткнувшись в монитор. Вера оторвалась от книги и с непониманием посмотрела на него.
- Ты о чем? – спросила она.
- О неприятном запахе. Мне показалось.
- Уже час прошел. Ты бы еще завтра вспомнил…
- Мне кажется, завтра я окончательно все забуду.
- Лучше ложись.
Андрей не хотел спать, будто пытался задержать время. Он уже точно знал, что завтра что-то случится. Непонятно в какой момент, смутное предчувствие приобрело четкую форму. Либо он действительно заглянул в будущее, либо сам создал новую реальность.
Вера уснула. Из ослабленных рук выпала книга. И когда Андрей поднимал ее, то снова увидел знак.
«Она не находила себе места. Металась из комнаты в комнату. Хваталась за фотографии. Вот, он улыбается. Фоном зеленеет лето. Вот, они в театре. А, вот, морские пейзажи. Она положила ему голову на плечо. А он смотрит на нее. И его карие глаза пропитаны любовью. А сейчас его больше нет…», - перечитал Андрей один абзац.
Ему стало тошно. Он поспешил на кухню, заварил чай. За окном разливалась мрачная осень. Листья убегали, как сорванцы. Ветер качал деревья. И они, оловянные солдатики, не сдавались. Андрей подпер ладонью щеку и уснул, помешивая сахар.
Наступил третий тревожный день. Андрей проснулся оттого, что пролил на себя чай. Звякнув, ложечка бодро отскочила куда-то. Он совершенно не выспался. Тело пульсировало усталостью.
Сквозь окно наблюдало холодное субботнее утро. И Вера еще спала. «У меня есть, есть время что-то изменить», - подбадривал себя Андрей. – «С чего же начать?».
На каждом сайте мелькала реклама о гадалках и колдунах. Андрей подумал, что это знак. Только он ничего не понимал в магических делах. Тут нужен человек знающий, чтобы не нарваться на шарлатанов. Андрей тщательно перебрал имена своих знакомых, которые могли бы помочь. «Да, точно! Оля»,- вспомнил он.
- Оленька, здравствуй! – почти шептал в трубку Андрей. – У меня к тебе просьба есть.
- Привет! Давно о тебе ничего не слышала. Какая?
- Помнишь, ты рассказывала мне об одной видящей бабке, которая исцеляет?
- Это было несколько лет назад. Попробую найти ее номер. А с чего ты стал верить, как говорил, во всякий бред?
-Ну…Люди склонны менять свое мнение, - растерялся Андрей. Ему не хотелось ничего объяснять.
- С Веркой проблемы? – не унималась Оля.
- Почти, - не охотно ответил Андрей.
- Я же еще тогда убеждала, что она не пара тебе. Ты всегда был грамотным, утонченным. А она, деревенская девка, которую ты спас от магазинного прилавка. А то торчала бы там до самой смерти, продавая колбасу и водку.
- Оленька, найди номер и перезвони, - раздраженно сказал Андрей и положил трубку.
- И куда же ты собрался? – поинтересовалась Вера. Андрей одевал пальто.
- Да… Надо с партнерами по работе увидеться, - растерялся он.
- Никогда не надо было. А тут на те!
- Вера, я правду говорю. Ты же знаешь, что не умею врать.
- Последнее время тебя будто подменили. Ты сам не свой. Может у тебя кто-то появился? Я уже представляю: такая молоденькая блондинка, фифочка эдакая.
- Вера, не начинай. Я не вру! – сказал Андрей, открывая дверь.
Только что унялся ливень. Листья закружились в мрачных лужах. Почти бесцветные дома загорались окнами. Улица опустела. Лишь иногда понуро выгуливались собаки. А они, отряхиваясь, брезгливо наступали на безжизненную траву. Им хотелось домой, к свету, в тепло. А настойчивые хозяева, нахлобучив капюшоны, ничего не замечали. Ушли в себя, оставив свое искусственное подобие.
Живым казался лишь воробей, уткнувшийся в коричневый воротничок. Он сидел на бордюре почти неподвижно, немного покачиваясь. Воробей заболел и не реагировал на прохожих. Андрей чувствовал его боль и приближающуюся смерть. И холодный ветер прощался с птицей, растрепывая ее невзрачные перышки.
Нарисованные дома, оголившиеся деревья, низкое небо и люди – манекены были декорацией. Андрею казалось, это все придумали специально для него, чтобы скрыть нечто важное. Он даже представил, как одним движением сдергивает занавес. А там, в закулисье, на него глядит огромное стеклянное око. Оно, как надоедливый комар, не отстает и преследует. Скрыться от тяжелого взгляда не возможно. Хочется разбить его до мельчайших осколков и перемолоть в пыль. И быстро, быстро опустить занавес, вернуться к привычным, менее враждебным декорациям.
- Тяжелая, тяжелая у тебя судьба, - причитала ясновидящая, заглядывая в его глаза.
- Любовь Николаевна, что вы увидели? – обеспокоился Андрей.
- Ты действительно хочешь знать?
- Конечно! Иначе не пришел бы.
- Нет, нет. Лучше я промолчу. Попробую что-нибудь изменить, - и она замолчала, постукивая по столу узловатыми пальцами с перстнями. Внешне Любовь Николаевна ничем не отличалась от женщин очень зрелого возраста: короткая стрижка с редкой проседью, подведенные брови и яркие губы. Таких, как она, Андрей видел в магазинах, метро и возле дома. Но он чувствовал ее плотную обволакивающую энергетику, просачивающуюся через взгляд. Ему стало спокойнее. Он оказался под мощной защитой, будто его накрыли специальным колпаком.
- Вы измените? – спросил он.
- Иди домой сейчас. А я поработаю. Через три дня приедешь снова, - ответила она неожиданно для Андрея.
По телу бежала горячая вода. Да! Он стоял под душем. Только сейчас он осознал, что вернулся домой. Андрей вспоминал фрагменты разговора, собирал их, разбирал и перемешивал. Любовь Николаевна рассказала его прошлое, словно давно была знакома с ним. Андрей поразился ее точным описаниям. Она указала на такие детали, которые не угадаешь. Но он не смог уловить нечто, способное разжечь в нем надежду. Наоборот, слова ясновидящей еще больше встревожили его. Он не мог разгадать, что она именно увидела. Но ее молчание подтвердило все переживания.
Сначала Андрей засомневался в ее магическом даре. Ему сложно было поверить и принять то, что кому-то его судьба известна. Тем более, если она уже прописана, возможно ли что-то изменить. Женщина сказала, что попробует это сделать. Значит, повлиять на судьбу могут только избранные? Почему он не может? Ведь каждый – сам кузнец своего счастья. Размышляя над этими вопросами, Андрей понял, что не в силах справиться в одиночку. Ведь надо знать, за какие ниточки тянуть. А он не представлял этого эфемерного будущего, тем более, как его перекроить. Поэтому доверился ей, как тяжело больной человек врачу. Андрей почти уверовал в то, что только Любовь Николаевна сможет прооперировать его жизнь, избавив от опухолей.
- Ты скоро там? Уснул что ли? – хрупкая реальность Андрея лопнула. Верочка выдернула его.
- Уже выхожу, - сухо ответил он.

Андрей долго нежился в постели. Идти на работу не хотелось. Точнее он боялся. Он подумал, что лучше отсидеться дома. Тогда с ним ничего не случится. И ему удастся, если не изменить судьбу, то хотя бы ее обмануть.
- Почему не собираешься? – спросила спешившая Верочка, бегая по квартире.
- Приболел, - не хотя, ответил он.
- Все лекарства, ты знаешь, на кухне, в тумбочке. Если что – звони, - Вера ушла.
И в него въелось какое-то необъяснимое чувство, похожее на тоску, только иного рода. Ничего подобного он никогда не испытывал. В тот момент вещи предстали более четкими и реальными, спала некая пленка. Даже квартира словно изменилась. Андрей заметил новые детали: немного перекосившуюся картину, блеклые листья домашних цветов, царапины на полу, трещинки на посуде… Все предметы существовали обособленно. Раньше Андрей находился как бы внутри них, а теперь отделился. Это состояние пугало. Будто его насильно вытащили из оболочки, отчего обострилась чувствительность.
«- Покончу жизнь самоубийством. Тогда точно посмеюсь над судьбой. Перечеркну одним махом.
- Нееет. Я не способен. Слабоват. Да и возможно сам все придумал. Из-за какого – то нелепого чувства лишиться жизни. Глупость! Я, наверное, схожу с ума. Конечно, всякое лезет в голову, но такое впервые.
- А если все-таки решусь, то как? Не важно. Главное, решиться. Обязательно напишу краткую записку: «Мой протест». Но ведь никто не поймет. Серьезных проблем нет, с Верой – хорошие отношения. И она обвинит себя, посчитав эти слова, адресованными именно к ней.
«Вера не вини себя. Это мой протест против жизни».
- Ерунда! Получается, взбунтовался против себя.
- Ну и что! Зато это мой шаг, мой выбор.
- Подожди. Самоубийство всегда можно совершить. А вот, побороться за счастье, гораздо сложнее. Я лучше проведу маленький эксперимент: попытаюсь что-нибудь изменить», - рассуждал он.

Ночью был сон (или видение). Андрей вышел из подъезда. Он удивился такой неожиданной перемене. На улице было тепло. Стоял редкий белесый туман. Не было ни звука. Бесшумно закрылась дверь, не стучала обувь, и не гудели машины. Андрею стало жутко. Что-то неестественное проглядывало через эту тишину. Он повернул назад. Только потянул за ручку, и услышал противный визг. Появилась черная кошка. Глаза, как изумруды, играли и переливались блеском. Андрей замер, руки сильно задрожали. Кошка подошла к нему и, распушив хвост, стала тереться.
- И откуда ты взялась здесь?
Андрей взял ее на руки. Она довольно замурчала. На мордочке прорезалась человеческая улыбка.
- Как же зовут тебя?
Кошке что-то не понравилось. Моментально выпустив когти, она поцарапала лицо Андрея. Густая кровь, как джем, вытекла из ран и тяжело упала. Кошка убежала. Андрей, спотыкаясь, поспешил домой. Дверь в квартиру распахнулась. На подоконник залетел ярко белоснежный голубь. Такого - Андрей увидел впервые. Птица осмысленно взглянула на него и забилась в окно, пытаясь прорваться через стеклянную твердь. «К несчастью, к несчастью», - испугался Андрей, разгадав предупреждение. Уже тогда он почувствовал хрупкость своего будущего. Что-то выделяло этот сон. Через него просачивалось нечто ирреальное¸ параллельное.
И на пятый день случилось то, что Андрей хотел избежать. Поздним вечером он вышел из подъезда. И вдруг кто-то выстрелил. Не понятно, кому предназначалась пуля. А может, и вовсе ее не было. Андрей догадался об одном: судьба спустила курок, покусившись на жизнь.
- Андрей, проси жизнь, и она у тебя будет, - ответил Ангел.
- Я понял, что мне все равно.
- У тебя есть пять минут. Решай, что с тобой будет.