Мирон шел по незнакомой широкой дороге, от которой в разные направления ветвились тропки. Но он предпочел никуда не сворачивать. Куда, вел путь, было не ясно. Лес, горы, океан, поселки, города. Они существовали одновременно и неразрывно. Мирон догадался, что тропинки – это череда выборов. Нет ничего предопределенного. Каждый способен управлять своей волей, чтобы ступить на другую дорогу.
За Мироном бежали маленькие бесы. За спиной он слышал хрюканье, давящейся смех и шмыганье. Оборачиваясь, Мирон никого не видел. Они ловко прятались. Но он чувствовал их тяжелое присутствие. Подножки, пинки, плевки и поглаживания – маленькие бесовские проказы. Он подумал, что они пытаются сбить его с пути. На самом деле, все было по-другому.
Дорога привела в заброшенный город. Полуразрушенные дома глядела темными углами, оконными проемами. За их безличным мрачным взглядом скрывалось прошлое. Воображение невольно рисовало некие картины. И Мирону казалось, что он видит их наяву. Его встречали счастливые лица, протягивая кувшины с вином. Красивые женщины посылали воздушные поцелуи. Он тянулся к ним, они, перешептываясь, разбегались в разные стороны. А сейчас вместо беззаботной жизни – существование неодушевленных предметов, и память, которую они берегут.
Вдруг Мирон услышал мужские голоса. «Тебе сегодня везет!», - сказал один из них. Мирон обошел весь город, прежде чем нашел людей. Они сидели на траве. Перед ними была коробка, имитирующая стол. Один - бросал игральные кости, трое – пытались угадать комбинацию цифр, которая выпадет.
- Зуб даю, три на пять! – говорил один.
- Ты всегда ошибаешься. Нельзя тебе верить, - оспаривал другой.
- Чувствую, шесть на шесть выпадет, - уверенно сказал третий.
Старик в рваном плаще тщательно перемешал кости.
- Кидай уже! – закричали все в один голос. Прищурив правый глаз, старик бросил.
- три на три! – ахнули все. – Не может быть!
Мирон не понял, почему они удивились. Ему стало безумно интересно.
- Здравствуйте! – подошел он к ним.
- А, привет!
- Почему вы так удивились, что выпало три на три?
- Эта комбинация всегда выпадает, - объяснил старик.
- Можно я посмотрю на кости?
Щуплый молодой парень с недоверием протянул их Мирону. Он поразился. Только три жирные точки на одной, и такое же количество – на другой.
- Как вы можете играть?! Здесь не хватает точек. Давайте вам дорисую их, - хотел помочь Мирон. – Тогда все будет честно.
- Понимаешь, мы не можем на это пойти. Мы не хотим менять правила игры, - ответил старик.
- Почему вы тогда называете разные комбинации? – не унимался Мирон.
- А мы забываем, что она всего одна! – в один голос ответили мужчины.
- Как?! – трясло Мирона от злости. – Вы из меня дурака хотите сделать?!
- Мы говорим, как есть.
Мирон, как обезумевший, побежал прочь.
- Ты играешь в ту же игру! Ты с нами за одно! – прокричал старик.
На этом сон оборвался. На кухне шумела вода. Соня мыла посуду, подпевая под радио.
[...]

В комнате пахло затхлостью. Мирон открыл форточку и скинул с кровати груду вещей: Сонины халат, шерстяную кофту, брюки, блузку. На столе валялись ее розовая помада и пудра. Под подушкой лежала толстая книга, детектив. В углу гармонично расположилась совместная фотография, на которой Сонька улыбалась глазами – щелками. Приобняв ее, Мирон смотрел в профиль. На подоконнике стоял цветок, который она откуда-то притащила. Рядом с ним маленькая лейка, приобретенная ей. На книжной полке – ее глянцевые журналы. Сонька была повсюду! Она вторглась в жизнь Мирона и закрепилась этими вещами, как корнями. В каждом квадратном метре было напоминание о ней. Она душила его, заполонив собой все пространство. Скоро эти вещи окажутся в ее квартире. И вместе с ними переедет Мирон. Казалось, он не отделим от них, а они – от него.
Мирон стал напевать песню Iron Maiden.

- Нет, нет! Я знаю, возможностей и вариантов намного больше. Неужели я забываю об этом? – размышлял Мирон. Он по-прежнему бежал. Дыхание перехватило. Остановился.
- И почему я убежал от них?! Надо вернуться, - решил Мирон. И пошел обратно. В спину снова кто-то дышал. Мирон оборачивался, но никого не видел.
Приближаясь к городу, Мирон подумал, что ошибся. Хотя никуда не сворачивал. Он шел по той же дороге, что и первый раз. Город изменился, будто кто-то разукрасил его. Розовые, сливовые и оранжевые дома пугали. Мирону казалось, что их игрушечная оболочка скрывает всевозможных чудищ. Оживленные улицы настораживали. Люди улыбались, говорили друг другу комплименты и звали на вечернее чаепитие. Трое мужчин на том же месте сидели на траве и продолжали играть.
- Три на три! Точно! – сказал один.
- Согласен, - подтвердил второй.
Старик бросил кости.
- А, вот, вы и ошиблись! Пять на шесть, - потер он руки.
- Не может быть! – воскликнули оба.
Мирон подошел к ним.
- Почему выпала другая комбинация? Должно же быть три на три. Покажите кости! – начал Мирон, не поздоровавшись.
- Все знают, что – три на три. Даже он.
Старик протянул Мирону кости. На этот раз все было правильно.
- Вы прислушались к моему совету и взяли другие кости? – спросил Мирон.
- Нет. Это те же самые, - ответил старик.
- Почему вы называете три на три? Ведь комбинаций уже больше.
- А мы забываем! – в один голос ответили мужчины.
- Вы точно издеваетесь надо мной! – Мирон задрожал.
- Ты с нами за одно! – прокричал старик.
Мирон проснулся.

[...]
Вчера Трифон подарил новенький магнитофон. По дороге домой, бережно зажав его подмышкой, Мирон представлял, как придет, поставит любимую кассету, прослушает, потом еще одну, еще одну… И так пока не надоест. А такого не могло случиться. Музыка была его смыслом. Классические композиторы и heavy metal группы стоят рядом, почти на одном уровне. «Видишь, эта самая вселенская сущность, трансформированная и адаптированная различными эпохами и культурами в Юрюнг Айыы Тойна, Сиддхартху, Шиву или Махавишну, Христа и Аллаха, для меня заключена в Космос и снисходит из него музыкой. The Gods Made Heavy Metal! Я разделяю эту точку зрения», - как-то сказал Мирон Соне.
Он закурил, доставая кассеты из коробки. Выбрал одну.

Мирон случайно вспомнил сегодняшний сон. То ли музыка освежила его память, то ли просто так надо было.
Мирон снова бежал от странных людей, игравших в кости. Широкая дорога постепенно разделилась на несколько тропинок. Мирон озадачился: куда идти? Казалось, это не имеет значения, потому что все они приведут к чему-то одному.
Но одновременно мешал страх перед неверным выбором. Мирон закрыл глаза. Вдруг кто-то сильно ударил его. Было ощущение, что по спине прошелся тяжелый шипованный сапог. Мирон удержался на ногах. Провел рукой по ушибленному месту. И чуть не упал в обморок: как воду, ладонь зачерпнула кровь. За спиной никого не было. «Убежал мерзавец», - подумал Мирон. Он ошибся. Незнакомец не скрывался. Более того, он был прямо у него перед носом. Сидел на плече, помахивая, словно дирижируя, маленькой ножкой. Причем Мирон не сразу заметил его. Даже не почувствовал тяжести. Это произошло снова случайно. Когда он всего лишь повернул голову. На него смотрел тот старик, что кричал ему вслед. Только сейчас он был маленький, ростом от силы с метр и почти невесомый. Когда Мирон столкнулся с ним взглядом. Его глазки, похожие на черные горошины, беспокойно заморгали. Как будто он хотел сказать что-то важное или раскрыть какую-то тайну, но не знал с чего начать. Нависла плотная тишина. Мирон хотел закричать, пытаясь скинуть его с плеча. Но старичок вцепился в него, как присоска.
- Что тебе надо?
- Ты с нами за одно! Ты – наш! – повторял старичок.
Мирон сильно схватил его за ногу. Вместо обуви он нащупал что-то очень плотное и твердое. Это было копытце.
- Сгинь нечистая сила! – стаскивая старичка, закричал Мирон не человеческим голосом. Он удивился этому, будто смотрел на себя со стороны. Голос казался чужим. Как будто кто-то кричал за него, а он всего лишь открывал рот.
Старичок уже лежал на земле, беспомощно размахивая ручками. Мирон нагнулся к нему.
- Ну, что скажешь теперь?
- Ты с нами за одно! Ты – наш!
Мирон пришел в ярость. Он стал бить его ногами. Старичок молча плакал. Его лицо, изрытое неестественными морщинами, казалось по-детски наивным. Но Мирон не остановился. Он колотил его до тех пор, пока не устал.
Старик был мертв. Его тело, как кукольное, испускало не кровь, а вату. Мирон не верил. Чтобы поверить своим глазам, он выдернул кусок ваты. Пощупал… «Получается, все мои усилия напрасны», - подумал он. – «Как глупо! Но он был живой… Я чувствовал его теплое дыхание. Как такое могло случиться?!». Мысли перемешались. Мирон не нашел ни одного здравого объяснения. Раздосадованный, он еще несколько раз пнул кукольное тельце. Оно перевернулось в воздухе и упало лицом наверх. Какое было удивление: ватная кукла с лицом Мирона. Молодой человек растерялся. Он со злостью наступил на подобие своего лица, прокрутив ботинком. Оно лопнуло, как гриб-дождевик, испустив, как будто дух, серую пыль.